Героям Афгана. Александр Эдерхарт
Много с тех пор пролетело времен…
Пылью покрылись списки имен,
Горы спокойны, как сон тишины,
Горы далекой афганской страны.
Но никогда не забудем о ней —
Десятилетней страшной войне;
Нет той войны, что была и «не нашей»,
Но те, кто был там, вернулись постарше
И посерьезнее, чем до войны.
В путь их позвал глас великой страны,
Долг свой исполнили все до конца,
Память о том вечно будет в сердцах…
Память героев навеки жива,
Память сильней, чем пустые слова…
Месяц за месяцем годы идут,
Воспоминанья сердца наши жгут;
Вспомним афганские горы, снега,
Вспомним солдат мы и вспомним врага,
Вспомним бои и дороги в горах,
Красную кровь на хрустальных снегах…
Вспомним Кабул, вспомним мы Кандагар,
Гильменд и Лагар, Панджшер, Пешавар…
Вспомним Афган в этот день февраля,
Вспомним все это… Вспомним, друзья!
Низкий поклон, ветераны войны!
Вы — это гордость нашей страны!
Славься вовек же ты, друг-Ветеран!
Брат-Россиянин, помни Афган!..
—
Афганцам. Бамбуркин Алексей
Афганцы, храбрые афганцы!
Вы — наша совесть, наша боль.
Вас, в прошлом юных новобранцев
Преступно бросили в огонь.
И полыхали вы в горниле
Вдали от Родины своей,
На смертный бой с врагом ходили,
Теряя боевых друзей.
В стране чужой ждала засада,
Кружился ворон, как назло
И кто пришёл живым из ада,
Тому, считайте, повезло.
Вы долг свой честно выполняли:
Приказ для воина — закон!
Но вы тогда ещё не знали,
Что был поход ваш обречён.
За глупость власть не стоит славить!
Она в агонии жила,
Пути искала, чтоб поправить
Свои имперские дела.
Вы — средство достиженья цели,
Но в те далёкие года,
Приказу дать отпор не смели
И брали штурмом города.
Присяге вы верны остались,
Но в сердце, стонущем от ран
Скольких друзей не досчитались,
Которых поглотил Афган!
Кто не вернулся с поля боя
Остался в памяти моей…
А матери от горя воют
И ждут, как прежде, сыновей.
—
Мы уходили с той войны… Борис Бударин
Мы уходили с той войны, довольно странной и нелепой,
где стоны ватной тишины осколками пронзали небо,
где холод, в пятьдесят жары, выстукивал зубами Морзе…
а где-то детства старые дворы, и мамы голос: — Успокойся!
Вот видишь, понарошку всё, кино же это, недотрога…
А здесь война, и мать её — не видела, и слава Богу.
Потом историки найдут другие цифры — и потери,
наверно, в степень возведут, а, может быть, похерят.
Так кто сочтёт: во сколько душ война нам эта стала,
не «груза двести» — все это знают, что немало…
Перед собой и Родиной честны,
х.б. ещё в Гератской пыли,
мы уходили с той войны,
не все…, но уходили…
—
Афганцы. Геннадий Сивак
Извивалась гитары струна…
В передышках, что между боями,
Им вручал командарм ордена,
Под равненье на красное знамя…
Стон и мат и неистовый крик…
В штыковом рукопашном тумане,
Каждый третий боец, как старик,
Поседевший в окопах, в Афгане.
Жаль, в огне погибал материк,
Потускневший от «Черных тюльпанов»,
От амбиций, интриг и обманов,
А под солнцем неистовал цинк…
И вручал командарм ордена
Средь камней раскаленных, пред строем.
Имена, имена, имена…
В Кандагаре звучали под зноем…
25 декабря 1979 года колонны советской 40-й армии пересекли афганскую границу по понтонному мосту через реку Амударья. Это стало началом войны в Афганистане. В качестве формального основания для ввода войск Политбюро ЦК КПСС использовало неоднократные просьбы руководства Афганистана и лично Хафизуллы Амина об оказании стране военной помощи для борьбы с антиправительственными силами. На международном уровне было заявлено, что СССР руководствуется принципами «пролетарского интернационализма». Через месяц после ввода войск в Афганистан, 22 января 1980 года по дороге на работу был арестован и выслан в Горький академик Сахаров, выступивший против этой войны. В 1989-ом — через полгода после вывода войск из Афганистана — выступая на первом съезде народных депутатов СССР, Андрей Сахаров скажет, что он гордится тем, что не побоялся выразить свой протест…
—
Шли вместе с танками в Афган…
Геннадий Сивак
Тридцатилетию ввода Советской Армии, в Афганистан.
И по понтонной переправе,
Шли вместе с танками в Афган
Войска, без всяких норм и правил,
Попали в каменный капкан…
Вот пролетело тридцать лет,
Но нет спокойствия в Кабуле…
Уже давно Союза нет
И ветры свежие подули…
А мира так и нет пока…
В ущельях горных моджахеды,
Американские войска,
Теперь здесь гибнут для победы…
Судьба по-прежнему неймется,
Да все сметает по пути…
Уйти теперь и им придется,
С мольбою: «Господи прости…»
—
Афганистан. Евгений Смирнов
Достойны высших вы наград страны:
Спецназ, танкисты, лётчики, десант,
И пограничники на рубежах войны,
Когда кровь проливали за Афган.
Вас поджигали в танках между скал,
Путь взрывами фугасов преграждали…
А в небесах снаряд — игла вас ждал,
От них в вертушках лётчики сгорали.
Юнцов безусых много полегло,
Солдат и офицеров кто в разведку,
Растяжкам, минам шёл вперёд назло,
Прокладывая путь по километру.
А сколько было слёз от той войны,
Когда с “тюльпаном чёрным” возвращался
Груз “двести”, где покоились сыны,
Сопровождающий глаза поднять боялся.
И плакал вместе с матерью, отцом,
Не сдерживая слёз и злого мата,
Ведь сын погиб ещё совсем юнцом,
От моджахеда пуль из автомата.
Тогда политики своих «блатных» сынков,
Спасали “белыми билетами” от смерти,
Чтобы не видеть похоронок и венков,
И адской той, военной круговерти.
Афганистан, чужая ты страна,
Но гибли на твоей земле солдаты,
Посмертно получали ордена,
В гробах из цинка привозили их обратно.
Вам горько слышать от людей сейчас:
-«В Афган мы вас, тогда не посылали»,
Но каждый понимал, что был приказ,
Чтоб землю вы чужую защищали.
Война Афгана — ты зачем была нужна,
Жизнь забирала солдат и офицеров…
Сынов теряла в той войне страна,
Послав их драться за чужую веру.
—
За плечами Афган. Ирина Черняховская
Ты прошел войну,
За плечами невзгоды,
Я тебя не пойму,
Боль другой породы…
За плечами Кабул,
Там остались духи,
Ночью ты не уснул,
Вспомнил…Звуки те глухи…
И война,там война,
Нам она чужая.
Для тебя же была
Там душа родная…
Там друзья и враги.
Не надолго и долго.
Память ты береги,
Там Афган,как наколка.
За плечами Афган,
Научился ты жить.
Там был враг-душман,
Знал кого там бить.
Вы теряли своих,
Память их не забыла.
Бой давно уж стих,
Только сердце ныло…
Ты войну прошел..
Позабыты невзгоды.
Но друзей нашел.
А в Афгане свои воды и броды…
—
Афганский крючок. Олег Бучнев
Были горы такой красоты,
Было небо такой глубины,
Будто не было вовсе войны,
А с Афганом мы были на «ты».
Но работал по нам пулемёт —
Недолёт, перелёт, недолёт…
Отчего-то у духа-стрелка
Не справлялась с наводкой рука.
Крошкой каменной плечи сечёт,
И не раненных — наперечёт,
И патронов почти уже нет…
Есть граната — последний привет.
Есть усталый осипший связной,
Измусоливший наш позывной,
Вызывающий до хрипоты…
Нет, не бога, а только «борты».
Обещали их нам через час,
Но, похоже, забыли про нас,
Может, будет ещё кто живой,
Когда с неба слетит Ми-восьмой…
Снизу духи орут: «Шурави-и!
Эй, сдавайся и дальше живи!»
Лёха-снайпер — булыжник в ответ:
— Я и так проживу тыщу лет!
Эхо — зайцем по древним горам,
Выстрел тут… или там… или там,
Это эхо совсем не за нас,
Снова «духи» полезут сейчас…
Где-то сеет дождём Ленинград,
Мои мысли пошли невпопад,
Их размыло балтийским дождём…
«Духов» ждём и «бортов»… очень ждём.
Вдруг мелькнул вертолёт в вышине —
Чудеса всё же есть на войне,
И клубами оранжевый дым
Указал наше место своим…
…Тот горячий в горах «пятачок»
Крепко память подсёк на крючок,
Эта память полынно горька,
Не сорвётся, как рыба, с крючка…
—
15 февраля. Афганцам
Ольга Андрейкова
Вы получили титул ветерана
Кто в зрелые, кто в юные года…
Краснеющий песок афганистана
В сознании алеет навсегда…
И палит вашу душу жаркий ветер
До сей поры, не стынет этот пыл…
Про цену жизни лучше всех на свете
Лишь тот всё знает, кто в афгане был.
Менялись годы… горько сознаваться,
Что не последней та была война…
Кому-то дважды довелось сражаться
За свой короткий век…
живи, страна!
Храни свои ползущие границы
Ценою жизней пацанов, мужчин…
У вдов твоих соленые ресницы…
Смертей так много…
долг мужской — один.
—
Разбитые души. Ольга Швыкина
После детства ничего и не пройдено:
Ни уроков, ни потерь, ни дорог…
Для чего же нас любимая Родина
Прогоняет далеко за порог?
Мы еще вчера играли в солдатиков,
О любви могли мечтать до утра,
А сейчас стреляем из автоматиков.
Только это все уже не игра…
Над Баграмом небо дьявольски синее,
В феврале противно даже смотреть.
Мама, был всегда неласковым сыном я
И теперь об этом буду жалеть…
Ночь накинула на мир одиночество.
В темноте не видно, где моджахед.
Вы представьте только, как нам не хочется
Умирать от рук его в двадцать лет…
Непонятная война, непонятная…
Кто тут друг, кто враг и не разберешь.
Не умру, так научусь вероятно я
Различать, где правда здесь, а где ложь…
Ладно, к черту! Эти бредни не слушайте.
Я и сам теряю повести нить…
Мы вернемся… Но с разбитыми душами…
И никто не сможет их починить…